Военная история

Страницы истории


Архив

На заметку

Максим Кузюк: «Понял, что на Ижмаше полный застой»

23.04.2012

Тема: ВПК     

«Потребности индийской армии исчисляются сотнями тысяч единиц оружия в год, поскольку там грядет перевооружение армии. Мы сейчас активизируем эти переговоры для того, чтобы найти удобный для обеих сторон формат сотрудничества», – заявил в интервью газете ВЗГЛЯД гендиректор ОАО «НПО «Ижмаш» Максим Кузюк.

20 апреля ГК «Ростехнологии» официально объявила о завершении основного этапа мер по реанимации крупнейшего оружейного завода страны – Ижмаша. Все производственные предприятия консолидированы в рамках ОАО «НПО «Ижмаш» – 100% «дочки» корпорации.

Антикризисные меры 2011 года привели к трехкратному увеличению прибыли от операционной деятельности и сокращению расходов на 10%.

В итоге комплексная программа повышения эффективности принесла 310 млн рублей операционной прибыли в 2011 году. Стоит напомнить, что по итогам 2010 года предприятие имело долг в размере 13,7 млрд рублей, а чистый убыток составил 1,7 млрд руб. 

В 2011 году выручка Ижмаша выросла на 40% за счет расширения рынков сбыта. Объем отгрузок на рынок США был увеличен на 50%. Выручка только от этого направления составила рекордные для предприятия 444,2 млн рублей. Новые контракты позволили увеличить загрузку современного оборудования до 70%. В 2012 году планируется инвестировать порядка 200 млн рублей на модернизацию предприятия.

О том, какой объем заказов сейчас выполняет Ижмаш, а также о том, на какую продукцию руководство завода делает ставку, газете ВЗГЛЯД рассказал генеральный директор ОАО «НПО «Ижмаш» Максим Кузюк.

ВЗГЛЯД: Каков общий объем заказов – и военных, и гражданских – сейчас есть у Ижмаша?

Максим Кузюк.: Общий объем заказов на этот год – порядка 5,7 млрд рублей. Но я не могу назвать точные цифры.

ВЗГЛЯД: Какую долю составляют заказы на стрелковое оружие в этой цифре?

М.К.: У нас есть пять основных направлений деятельности: стрелковое оружие, производство спецтехники, управляемые снаряды и ракеты, станкостроение и инструменты.

ВЗГЛЯД: Заказ на поставку управляемых снарядов и мин выполняется для каких стран?

М.К.: Есть экспортные контракты, подробности которых мы, к сожалению, раскрывать не можем. В будущем высокоточное оружие имеет очень большую перспективу, потому что в этом направлении идет развитие. У нас есть потенциальные заказы и внутреннего рынка – Минобороны необходимо в высокоточном оружии. Поэтому я не могу сказать точно, что будет первостепенно – экспорт или внутренний рынок.

ВЗГЛЯД: Проходила такая информация, что заказ на поставку управляемых снарядов и мин Ижмаш потерял. Что выполнением этого заказа занимается другой подрядчик...

М.К.: Я попытаюсь очень корректно ответить на этот вопрос. Ижмаш являлся единственным исполнителем по этой системе. В результате подрывной деятельности одного из наших сотрудников мы лишились данного статуса. И не смогли его восстановить к моменту розыгрыша этого лота, к моменту заключения контракта с Минобороны. Тем не менее мы прекрасно понимаем, что Ижмаш наиболее готов к производству такого вида вооружения. Думаю, что будущий контракт с Минобороны будет за Ижмашем.

ВЗГЛЯД: То есть в структуре заказа общим объемом в 5,7 млрд рублей нет заказа на поставку управляемых снарядов?

М.К.: Нет, этого там нет. Но к 2015 году мы ожидаем, что будет рост именно по этому направлению.

ВЗГЛЯД: Помимо «Сайги», какими продуктами Ижмаша интересуются на западном рынке?

М.К.: У нас есть несколько ключевых продуктов. «Сайга» просто один из самых массовых из них. Другой продукт – это охотничий карабин «Тигр», который построен на основе снайперской винтовки Драгунова. К сожалению, на американский рынок мы не можем его экспортировать. Есть соглашение, ограничивающее экспорт некоторых видов оружия в США. Это ограничение было введено для защиты американских производителей. Сейчас в этом необходимости нет – рынок довольно большой и места всем хватит. Недавно Дмитрий Рогозин поставил задачу перед МИДом решить вопрос по снятию этого межправительственного соглашения, тогда у нас увеличится экспортный потенциал.

Также мы делаем винтовки для биатлона. Есть две конкурирующие компании по производству винтовок для биатлона – Anschutz и Ижмаш. К сожалению, Ижмаш в связи с кризисом и реорганизацией производства потерял позиции, в результате  Anschutz сейчас занимает 90% мирового рынка в этом сегменте. Ижмаш занимает от 5 до 10%. Однако на сегменте винтовок для биатлона для юношеской категории мы занимаем порядка 70% рынка.

ВЗГЛЯД: Но винтовки для биатлона – это очень узкий сегмент и единичные заказы.

М.К.: Вообще биатлон – это маленький бизнес, но на базе биатлонных винтовок мы производим снайперское военное оружие и мелкокалиберные карабины для гражданского рынка. Сейчас мы разрабатываем новый карабин для США, который будет в магазине стоить 400 долларов. Это другая ценовая категория, поскольку винтовка для биатлона может стоить от 2 тысяч долларов и выше.

Этот карабин разрабатывается специально для США, поскольку там нет необходимости получать разрешение на ношение мелкокалиберного оружия.

По этому виду оружия мы планируем продавать на американском рынке десятки тысяч карабинов. То есть биатлон мы рассматриваем как продвижение, но зарабатывать мы будем не на биатлоне.

ВЗГЛЯД: Каков сейчас объем поставок в США?

М.К.: Я не хочу называть конкретные цифры, но это десятки тысяч единиц оружия. Скажем так: больше 50 тысяч.

ВЗГЛЯД: Скажите, почему Ижмаш делает ставку на продвижение Ак-12, а не Ак-200?

М.К.:  Приоткрою завесу тайны по поводу двухсотой серии. Когда я пришел на предприятие и познакомился с конструкторскими подразделениями, то понял, что по сути в течение долгого периода времени ничего не происходит – разработки не велись. Это привело к полному застою на заводе. Необходимо было что-то менять. Я пригласил нового главного конструктора Виктора Злобина из Тулы, который из современных конструкторов – один из самых плодовитых. Когда мы начали разбираться в двухсотой серии, то поняли, что этот проект сырой – нет даже чертежей, был прототип, который нельзя назвать продуктом. Поэтому мы решили создавать новый образец. Конечно, в нем очень много от конструкции автомата Калашникова, но было внедрено порядка 10 принципиально новых решений.

Основная претензия к автоматам Калашникова– это плохая эргономика, отсутствие возможности установки дополнительных приборов и аксессуаров – прицелы, тактические фонари, целеуказатели, дальномеры. Ак-12 все это учитывает, также в нем улучшены тактико-технические характеристики.Сейчас уже целый ряд спецподразделений испытал наши первые образцы –положительные отзывы мы получили, а также  услышали рекомендации по поводу того, что еще можно улучшить. Мы сейчас над этим работаем.

ВЗГЛЯД: Помимо Индии, кто еще проявляет интерес к Ак-12?

М.К.: Страны Юго-Восточной Азии, Латинской Америки, Европы, США.

ВЗГЛЯД: Что привлекает – цена или качество?

М.К.: И цена, и уникальная надежность автомата, многофункциональность. Его можно использовать в горах, в пустыне, в тяжелых условиях.

ВЗГЛЯД: Почему все-таки Минобороны не берет на вооружение этот автомат? И, скорее всего, не возьмет. Обсуждается даже закупка автоматов у Франции.

М.К.: Это не совсем так. Дело в том, что Минобороны не хочет покупать автомат сотой серии, который сейчас производит Ижмаш. Сейчас на вооружении стоит Ак-74. Тем не менее, мы возобновили переговоры по поводу модернизации этих автоматов. Мы сейчас предлагаем целый ряд экономически эффективных решений, которые помогли бы довести автомат до нужного уровня.

ВЗГЛЯД: Почему Минобороны вообще не интересует Ак-12?

М.К.: Ак-12 – еще не законченный продукт. Мы еще только начинаем наши заводские испытания. Мы приглашаем сейчас специалистов из Министерства обороны, спецподразделений для того, чтобы они его протестировали и дали обратную связь. Когда продукт будет готов и будет пройдена аттестация, то можно уже будет говорить и о контракте с Минобороны.

ВЗГЛЯД: Недавно говорилось, что Ижмаш предложил Индии продать лицензию на производство  автоматов Калашникова. Очень важный вопрос – это объем  производства. Ведь именно от него будет зависеть цена лицензии...

М.К.: Пока нет никаких цифр – переговоры не на таком уровне идут. Но надо понимать, что потребности индийской армии исчисляются сотнями тысяч единиц оружия в год, поскольку там грядет перевооружение армии. Мы сейчас активизируем эти переговоры для того, чтобы найти удобный для обеих сторон формат сотрудничества.

ВЗГЛЯД: Хорошо, на какое количество готов Ижмаш?

М.К.: Мы можем строить эффективное производство от 20 тысяч единиц.

ВЗГЛЯД: Есть ли разница в работе с западными заказчиками и азиатскими?

М.К.: Есть, конечно. Индия в принципе удовлетворена тем оружием и ценой, которые мы предлагаем. То, что сейчас стоит на вооружении у Индии, – это очень плохая копия автоматов Калашникова. Есть у них карабин «Инсас», который не выдерживает требований к качеству – по количеству выстрелов, ржавеют, не срабатывают, когда надо. Поэтому им наше оружие очень нравится. Но у них сильный внутренний производитель, который в плюс ко всему прочему является госкомпанией. Думаю, что мы будем сотрудничать в кооперации с ним.

ВЗГЛЯД: Есть информация, что вы готовитесь уходить с Ижмаша на АКБ «Якорь». Причем это может произойти чуть ли не в мае. Это правда?

М.К.: Я не комментирую слухи. У меня есть руководство, которое решает, где мои компетенции более полезны для корпорации. В любом случае я не уйду, пока у меня не будет подготовлена команда, преемник. Пока Ростехнологии не будут уверены в новой команде.

ВЗГЛЯД: Но как раз Ростехнологии и готовят уже преемника, даже обсуждаются две кандидатуры.

М.К.: Это слухи, я не готов комментировать.

Полина Спелова, Известия






Авторизоваться | Зарегистрироваться