Военная история

Страницы истории


Архив

На заметку

70 лет подвигу Владимира Молодцова

07.10.2011

Тема: История     

В Одессу 19 июля 1941 года прибыл 30-летний лейтенант госбезопасности – что приравнивалось к званию армейского капитана – Владимир Александрович Молодцов (5 июня этого года отмечалось 100-летие со дня рождения Героя Советского Союза В.А. Молодцова). Владимир Молодцов возглавлял разведывательно-диверсионную группу из 10 человек, получившую кодовое название «Форт».

Несколькими месяцами ранее Молодцова назначили руководящим работником «румынского» отделения разведывательного управления органов госбезопасности, а после начала войны перевели в только что организованную судоплатовскую Особую группу, по линии которой и направили на Украину.

В Одессе Молодцов получил новое имя – Павел Владимирович Бадаев. Перед группой стояла задача создать нелегальную резидентуру и партизанскую базу в одесских катакомбах, и в случае эвакуации советских войск из Одессы остаться в городе и начать разведывательно-диверсионные операции.

СТАРЫЕ ЧЕКИСТЫ ЗАТАИЛИСЬ В ГЛУХОЙ ОБОРОНЕ

5 августа линия фронта вплотную приблизилась к Одессе. Пока 4-я румынская армия при поддержке немецких частей атаковала город, в катакомбах шло формирование партизанских баз. Отряд Молодцова разместился на глубине 25–30 метров под пригородными селами Куяльницкого лимана. Здесь были оборудованы помещения для штаба, склады продовольствия примерно на полгода, арсеналы (7 пулеметов, 60 винтовок, 200 гранат, до тонны тола) и радиосредства для связи с Москвой. Когда 16 октября войска противника вошли в город, бадаевцы начали разведывательные и диверсионные действия.

Отряд делился на подземную и наземную части. В катакомбах располагался командный пункт Бадаева, здесь находились начальник подземной части Афанасий Клименко, его заместитель Яков Васин, до войны сотрудник одесского уголовного розыска, и большинство бойцов, которые часто совершали боевые вылазки на поверхность.

Наземный, так называемый «городской» отряд состоял из пяти-шести разведгрупп численностью от шести до десяти человек каждая, он имел свои конспиративные квартиры. Одной из таких групп руководил Николай Иванович Милан вместе с братом Петром (в гражданскую войну – сотрудником одесского угрозыска), содержавший парикмахерскую, являющуюся отличным местом для подпольных явок. К слову, в годы гражданской войны Николай Милан служил в одесской ЧК и в 1920 году был внедрен под видом офицера-серба в белогвардейскую организацию, за что спустя год получил награду из рук начальника секретно-оперативной части Всеукраинской ЧК Ефима Евдокимова.

Возглавлял отряд Петр Иванович Бойко, содержавший слесарную мастерскую. Под этой фамилией скрывался бывший председатель Нерубайского сельсовета Антон Брониславович Федорович. Как и Милан, он считался старым чекистом, поскольку в 1920–1922 годах служил сначала оперативным комиссаром, а затем помощником уполномоченного в особом отделе одесской ЧК.

Уволенный по сокращению штатов в 1922 году, он занимал различные должности от начальника военизированной охраны одного из одесских учреждений до руководящего работника районного масштаба. В отличие от первого – беспартийного, он с 1923 года состоял в ВКП(б), да к тому же не имел репрессированного близкого родственника (брат Николая и Петра – Виктор Милан в годы Гражданской войны являлся видным левоэсеровским деятелем в Одессе, а в 1937 году там же был арестован и расстрелян), что, видимо, и повлияло на выбор руководителя отряда. Но впоследствии именно это назначение сыграет главную роковую роль в судьбе Молодцова и его группы.

В возглавляемую Бадаевым нелегальную резидентуру в Одессе вошли и местные работники органов госбезопасности как действующие, так и бывшие. В группу связных при командире отряда была включена оперуполномоченная 4-го отдела одесского управления Тамара Межигурская. Оперуполномоченный транспортного отделения НКВД станции Гайворонская Петр Болонин устроился на железную дорогу. Также вошли в резидентуру чекисты – для выполнения «особых заданий» Николай Шевченко, один из руководителей подразделений наземного отряда, и для связи с подпольными группами Павел Шевченко.

Связь с катакомбами осуществляла так называемая молодежная десятка наземного отряда, состоящая из 16–17-летних подростков во главе с Яковом Гордиенко. Всего же с начала подпольной деятельности в резидентуре и отрядах Молодцова было 75–80 человек.

В это время в городе действовали и другие партизанские отряды, существовала и параллельная чекистская резидентура, но все же главную силу представлял отряд Молодцова – Бадаева.

КОРРЕСПОНДЕНТ-12 ИЗ КАТАКОМБ

За три месяца 1941 года бадаевцы провели шесть боевых операций. Так, 9 декабря 1941 года нарком внутренних дел Лаврентий Берия докладывал в ГКО: «По сообщению нелегального резидента в Одессе, в ночь на 12 ноября партизанский отряд НКВД, руководимый тов. Бадаевым, разрушил в районе села Нерубайское Одесской области полотно единственной введенной в эксплуатацию железной дороги на Одессу. В результате произошло крушение двух воинских эшелонов. В связи с этим немцы объявили село Нерубайское на военном положении и предложили населению ликвидировать партизанский отряд».

Наземный отряд собирал данные о дислокации румынских и немецких воинских частей и военных объектов и через своих связных передавал эти сведения в катакомбы, откуда ежедневно – как правило в половине одиннадцатого вечера – они по рации передавались в Центр. В результате этого советская авиация дальнего действия сумела нанести точные удары по румынской мотоколонне, скоплениям боевой техники, уничтожить склады горючего под Первомайском. За этой радиостанцией, называемой «Корреспондент-12», долго охотились и немецкие, и румынские контрразведчики.

Была у бадаевцев и еще одна, пусть и менее важная функция – распространение среди населения сводок Совинформбюро и листовок против оккупационного режима...

Партизаны, действовавшие в катакомбах, отвлекали на себя тысячи румынских и немецких солдат, офицеров и полицейских, вынужденных охранять несколько сот ходов в катакомбы в радиусе 40 километров от Аркадии до Хаджибейского лимана.

Молодцов пытался налаживать контакты с чекистской агентурой и за пределами Одесской области. Так, Центр ориентировал Бадаева на установление связи с киевской резидентурой, возглавляемой «Максимом» (Иваном Даниловичем Кудрей). Для этой цели на февраль планировалась командировка в Киев якобы для поисков сырья для пивоваренного завода подпольщиков Петра Милана и Петра Моисеевича Вишневского – хозяина примусной мастерской, которая использовалась связными Молодцова для встреч с агентурой. Кстати, как и братья Миланы, Вишневский в годы Гражданской войны работал в ЧК.

ПО НАВОДКЕ ФЕДОРОВИЧА

В январе 1942 года спецподразделение румынской контрразведки – «бюро партизанских расследований» привлекло к сотрудничеству командира наземного партизанского отряда Петра Бойко – Антона Федоровича. Некоторые современные одесские авторы преподносят его как героя – «пламенного борца с большевизмом и энкавэдэшными эмиссарами из Москвы». Однако некоторые имеющиеся в распоряжении автора материалы позволяют утверждать, что провокаторские выходки Федорович совершал еще 20 лет до описываемых событий, причем тогда отнюдь не антибольшевистские.

В январе 1922 года в осведомительное отделение пограничного Особого отдела, возглавляемого Георгием Капчинским (двоюродным прадедом автора данного очерка), поступило письмо от его бывшего сослуживца по оперчасти Одесской ЧК Антона Федоровича, что контролером поста на Каролино-Бугазе является скрытый контрреволюционер и белогвардеец, «буржуйский сынок» Александр Смаглюк. Капчинский Федоровичу не мог не доверять, тем более повинуясь классовому подходу – оба являлись выходцами из рабочих.

На допросе арестованный Смаглюк отрицал какую-либо контрреволюционную деятельность. Вместе с тем он признался, что в 1919 году 16-летним гимназистом поступил в белый гусарский полк, при эвакуации белых в феврале следующего года остался в Одессе, а еще через год, поступив на службу в губЧК, скрыл свое белогвардейское прошлое… по совету Федоровича. Коллегия Одесского губревтрибунала в марте 1922 года Смаглюка оправдала за отсутствием состава преступления, правда, запретив работать в органах.

И вот спустя 20 лет, возможно, предполагая скорое падение советской власти в стране, Федорович решил донести на новых своих сослуживцев, но уже обвиняя их, наоборот, в коммунистической деятельности. Явившись в сигуранцу, он сообщил о своей принадлежности к нелегальной организации и предложил сотрудничество. Вскоре после непродолжительного (для конспирации) ареста он был освобожден и стал секретным агентом румынской спецслужбы.

Любопытно, что Федорович как будто повторял действия, вероятно, знакомого ему руководящего одесского чекиста времен Гражданской войны и активного проводника красного террора Вениамина Сергеева (Бендетта–Гордона), который после занятия в августе 1919 года города белогвардейцами, стал сотрудничать с деникинской контрразведкой, сыграл важную роль в раскрытии большевистского подполья и участвовал теперь уже в белом терроре. Кстати, в результате провокации осенью 1919 года были арестованы братья Милан, но в то время от вполне возможного расстрела их спасли части Красной армии, в феврале 1920 года занявшие Одессу.

9 февраля 1942 года по наводке Федоровича на принадлежащей ему конспиративной квартире были арестованы Владимир Молодцов, Тамара Межигурская, Яков Гордиенко и еще двое подпольщиков. 15 февраля взяли Вишневского, затем обоих братьев Миланов, Болонина и многих других. В течение февраля и марта были разгромлены резидентура и почти весь наземный отряд. Продолжала вести невидимую войну только часть отряда, находившаяся в катакомбах, которую после ареста Молодцова возглавил его заместитель Сергей Виноградов, в прошлом так же, как и Молодцов, сотрудник внешней разведки, прибывший в составе группы «Форт» из Москвы.

Вот что докладывал сотрудник сигуранцы в Бухарест:

«Многочисленные, с хорошо подобранными кадрами и хорошо оснащенные организации, оставленные НКВД... Организация Бадаева связана системой катакомб, протянувшихся на десятки километров, с другими организациями... Она оснащена всем современным оборудованием и вооружением и представляет большую опасность и постоянную угрозу властям... Особенно необходимо отметить тот тревожный факт, что агенты Бадаева завербованы из числа тех лиц, на которых новый режим возлагал надежды в деле преобразования моральной, культурной и экономической жизни на новых территориях и которым удалось проникнуть в доверие к администрации... По своей социальной и профессиональной принадлежности они состоят из всех слоев населения. Благодаря им Бадаев был постоянно в курсе всех событий и мог сообщать Москве точные сведения в отношении дислокации войск, об экономическом положении, враждебном повсеместно настроении населения к властям, о руководителях администрации, сведения на которых запрашивала Москва и которых он мог в любое время уничтожить...»

СУДЬБА ПРЕДАТЕЛЕЙ ВСЕГДА ОДНА И ТА ЖЕ

Следствием по делу бадаевцев руководил начальник «бюро партизанских расследований» Аргир – под этой румынской фамилией скрывался украинец по национальности Николай Васильевич Кочубей. По иронии судьбы в годы Гражданской войны он был разведчиком в деникинской армии и в 1920 году входил в ту самую подпольную белогвардейскую организацию, в которую чекисты внедрили Николая Милана. Но прошло уже более двух десятков лет, и, по счастью, Аргир-Кочубей не узнал в своем подследственном «офицера-серба».

Милан передал родным белье – на краях носового платка кровью было написано: «Наших Бойко пре». Отсюда оставшиеся на свободе бадаевцы узнали имя провокатора...

Молодцова расстреляли по приговору румынского суда 3 июля 1942 года. В течение лета были казнены Межигурская, Гордиенко, Болонин, Вишневский, братья Миланы и многие другие разведчики.

Однако в марте 1944 года чекистское руководство в Москве, еще не имея достоверных данных о гибели Молодцова – точно это было установлено лишь после освобождения Одессы в апреле 1944 года, зачислило его в особый резерв 4-го Управления НКГБ (бывшей Особой группы НКВД) и переаттестовало на звание капитана госбезопасности как живого. Провокатор Антон Федорович после прихода в Одессу советских войск был арестован НКГБ и расстрелян. Кстати, по иронии судьбы, за четверть века до этого точно такой же конец был и у его предшественника Вениамина Сергеева.

5 ноября 1944 года был подписан Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении двенадцати живым и погибшим чекистам-разведчикам звания Героя Советского Союза. В их числе была фамилия Владимира Александровича Молодцова – командира партизанского отряда и нелегального резидента в Одессе.

Олег Иванович Капчинский - кандидат исторических наук, Независимая газета




Скупые слезы Черноморского подводного флота



Авторизоваться | Зарегистрироваться