Военная история

Страницы истории


Архив

На заметку

Ризван Курбанов: "Ребят просто подставляют"

28.10.2011

Тема: Общество      Сюжет: Обстановка на Кавказе     

«Мы начинаем изучать ситуацию, ведем переговоры. Если выясняется, что на нем нет крови, мы проводим заседание комиссии и решаем, что с ним делать», – рассказал газете ВЗГЛЯД первый вице-премьер Дагестана Ризван Курбанов. Он руководит комиссией, которая склоняет к сдаче и выходу «из леса» исламских боевиков.

В начале ноября прошлого года глава Дагестана Магомедсалам Магомедов создал комиссию по оказанию содействия в адаптации к мирной жизни лиц, решивших прекратить террористическую и экстремистскую деятельность. Накануне годовщины создания комиссии промежуточные итоги своей работы в интервью газете ВЗГЛЯД подводит ее глава – первый вице-премьер Дагестана и активный блогер Ризван Курбанов.

Прямо во время интервью Курбанову позвонила одна из жительниц  Пятигорска. Вице-премьер включил громкую связь. «Ризван Даниялович, помогите! Что нужно сделать, какие подготовить документы, чтобы мой брат смог вернуться к нормальной жизни?» – обратилась она, добавив, что ее брат уже 10 лет скрывается за границей. О причинах, заставивших неизвестного горца эмигрировать, Курбанов пока не спрашивает. Он лишь объяснил собеседнице, какие подготовить документы и на чье имя их направить.

ВЗГЛЯД: Говорят, прошедшие адаптацию, но совершившие преступления получают небольшие сроки? Люди говорят, что вы, Ризван Даниялович, скорее смягчаете наказание, чем адаптируете.

Ризван Курбанов: Мы даем им небольшие сроки для того, чтобы те, кто находится в лесу, понимали, что необходимо влиться в наше общество.

Например, у нас была делегация из Ингушетии, где создана такая же комиссия. Вместе с ней мы встречались с адаптированным Газимагомедовым. Он был вместе с Вагабовым и задержан в ходе той же операции, когда Вагабов был убит. Со своим букетом преступлений он получил 10 лет. Тот, кто сидит в лесу, осознает, что Газимагомедов за такой состав преступлений получил 10 лет, а у него их гораздо меньше, значит, ему дадут меньший срок. И это стимулирует его к возвращению в общество.

ВЗГЛЯД: За время существования комиссии сколько человек вы смогли вывести из леса?

Р. К.: Более 40. Но не все они «из леса». Эти люди среди нас с вами, люди, которые на распутье. Те, кто является пособником, люди, которые находятся в стадии обвиняемых.

Был случай, когда человек долгое время скрывался только из-за того, что, когда «таксовал», подвез парня, который затем совершил теракт в Кизляре. Он думал, что его разыскивают, и подался в лес.

Или другой случай. Жена ушла в лес к мужу и долгое время находилась там. Дети без присмотра. Как вы считаете, они вышли из леса или еще не совсем боевики? Она шесть месяцев находилась в лесу, вероятно, была свидетелем каких-то преступных действий, наконец, готовила им еду, тем самым поддерживала их действия. Тем не менее комиссия сочла возможным рассмотреть ее заявление.

ВЗГЛЯД: Много ли у идеи создания вашей комиссии противников?

Р. К.: Среди руководства страны нет. Наоборот, эта идея нашла поддержку у Дмитрия Анатольевича Медведева. Было сказано, что пора перестать отчитываться трупами, необходимо вести диалог.
«Паленая» трубка

ВЗГЛЯД: Как выглядит сама процедура?

Р. К.: Все зависит от конкретного случая. К примеру, к нам обратились родственники одного из тех, кто в лесу. Они приносят заявление от себя и от него. Мы начинаем изучать ситуацию, ведем переговоры. Если выясняется, что на нем нет крови, мы проводим заседание комиссии и решаем, что с ним делать. Или где-то засел в доме при попытке ареста боевик и отстреливается. Мы в этом случае прибегаем к помощи родственников, имамов, психологов.

Недавно удалось уговорить одного из таких сдаться. До этого его три года разыскивала семья.

ВЗГЛЯД: Раньше говорили, что в лес молодых людей порой вынуждают уходить сами силовики – слишком жестко притесняют тех, кто исповедует нетрадиционный ислам, без причин сажают, пытают...

Р. К.: За время существования нашей комиссии мы не получали заявления, в котором человек обвинял бы силовые ведомства в том, что те его вынудили уйти в лес. На комиссии присутствует председатель коллегии адвокатов, который в любой момент нас может поставить в известность о таком факте. В этом случае мы поднимем этот вопрос и начнем разбираться детально, ведь на заседании комиссии присутствуют руководители всех силовых ведомств.

ВЗГЛЯД: Какие цели вы ставили перед собой год назад, создавая комиссию?

Р. К.:  Восемь месяцев мы изучали все предложения, которые поступали от различных ведомств и организаций. Мы должны были понять, что нам нужно, чтобы молодые люди поверили нам и могли выйти из леса.

Молодые люди, совершив преступление, нанесли кому-то моральный и физический вред. Необходимо было выработать механизм для диалога, чтобы стать мостом между ними и обществом.

Зачастую можно услышать, что именно нестабильная ситуация вынуждает уходить молодых людей. На каком-то этапе мы должны были остановить их.

ВЗГЛЯД: Но есть и те, кто встал на путь джихада по идейным соображениям. С ними работают психологи?

Р. К.: Конечно. Вот два человека: один из Челябинска, другой из Чебоксар – приехали к нам совершать джихад. Во время первой встречи взгляд этих людей был совсем отрешенным. Было понятно, что они нас не слышат и даже не пытаются услышать. К тому же было понятно, что эти люди совсем не разбираются в вопросах ислама.

Мы отправили их в медресе, чтобы они смогли изучить ислам, чтобы у них отпало желание совершать джихад там, где его не надо совершать. Через некоторое время это были совершенно другие по ментальности люди. Одному из них мы оказали и медицинскую помощь. Чуть позже к нам приехали их родственники, поблагодарили нас. Они присутствовали и на первом, и на втором заседании комиссии. Сами ребята, уезжая, благодарили нас за то, что они нашли в нашей республике себе друзей, которые ответили на их вопросы и дали понять, что ислам – религия, направленная на созидание, а не на разрушение.

Аналогичный пример. На джихад приехали четверо казахов. Двое были задержаны при проведении спецоперации. Стали разыскивать остальных. Через пару дней с одного из постов ГАИ пришло сообщение, что на них напали казахи. Они камнями закидывали пост! Их задержали. Троих удалось разговорить, один молчал. Спросили, зачем приехали, – ответили, что хотели помочь братьям по вере. Пришлось подключить психологов, муфтия. Сегодня они идут на контакт, уже понимают, что совершили ошибку.

Сетевой антитеррор

ВЗГЛЯД: Почему именно в вашу республику стремятся начитавшиеся салафитских сайтов люди?

Р. К.: Они целыми днями сидят на различных сайтах, где читают пропагандистские призывы. Вот и создается у них образ республики, где притесняют мусульман.

ВЗГЛЯД: А местные почему по-прежнему уходят в лес?

Р. К.: Молодежь целыми днями сидит на этих сайтах. И, конечно, в какой-то момент они принимают для себя ошибочное решение. Или ребят просто подставляют. Например, «лесные» подарили юноше мобильный телефон, а симка в нем уже была «паленой», то есть они ранее позвонили при совершении теракта. Естественно, этим мальчиком заинтересовались правоохранительные органы. Он побежал к «лесным» – что делать? Они ответили, что «ты теперь один из нас», вот и просидел он в лесу некоторое время – пока мы не открыли нашу комиссию.

ВЗГЛЯД: Каков социальный портрет местных джихадистов?

Р. К.: Это люди из разных слоев общества. К примеру, совсем недавно был задержан бывший имам мечети Ростова-на-Дону, который тоже приехал на джихад в Дагестан. Родственники думали, что его похитили, убили, а он в этот момент разъезжал по Дагестану, призывая к войне с неверными. Сейчас он сидит.

В древности, когда люди действительно шли на джихад, они никогда не трогали женщин и детей. Сегодня «лесные» – это деструктивные элементы. Нигде в Коране не разрешено убивать невинных людей! Но одурманенные люди идут на преступления.

Молодежь не читает газеты, журналы, книги. Они сидят в блогосфере. Видят интересную беседу – даже если она неверная, она интересна. И они эту информацию впитывают как губка. Что самое интересное, на тех пропагандистских сайтах своя цензура, иное, отличное от них мнение не воспринимают, тут же удаляют.

ВЗГЛЯД: Как вы противостоите им? Говорят, чтобы знать мнение людей, вы открыли свою страничку в ЖЖ...

Р. К.: Да, это так... Открываем сайты, приглашаем авторитетных людей. Чего стоит одна беседа с имамом Котровской мечети Хасаном-хаджи, недавно размещенная на «ЮТьюбе»! Хасан-хаджи – человек, к мнению которого прислушиваются все. За две недели – 16 тыс. просмотров. Вот это интересует молодежь...

Мадина Шавлохова, Взгляд




Игорь Баринов: "Мы провалили службу по контракту"



Авторизоваться | Зарегистрироваться