Военная история

Страницы истории


Архив

На заметку

Истоки Второй мировой войны

11.11.2011

Тема: История     

Ровно 93 года назад, 9 ноября 1918 года, закончилась Первая мировая война. По указанию политиков советские историки уделяли ей очень мало внимания. А теперь многие СМИ и значительная часть граждан России задают резонный вопрос: почему у нас забыли Первую мировую войну? Кстати, даже забыли, как ее именовали в России в 1914–1917 годах – Великой войной или Второй Отечественной войной.

ЧАША БЫЛА ПЕРЕПОЛНЕНА

Бытует и еще один взгляд: ничего интересного в этой войне нет, немцы начали и немцы же ее проиграли. Увы, 90% того, что мы знаем об этой подлинно Великой войне, – мифы, перемешанные с недомолвками. К тому же на ложь и мифы «военной пропаганды» 1914–1917 годов у нас и в Западной Европе наложилась «военная пропаганда» образца 1939–1945 годов.

Ну а что же произошло на самом деле? 1 августа 1914 года некий отставной бравый солдат сидел в трактире «У чаши» за «марьяжем» и, побивая трефового короля козырной бубновой семеркой, воскликнул: «Семь пулек, как в Сараеве!»

Действительно, сама по себе ситуация была анекдотичной. Эрцгерцог Карл Фердинанд, племянник престарелого австрийского императора Франца Иосифа I, устроил провокационную поездку в город Сараево, где выступил с угрозами в адрес Сербии. Сербские террористы решили убить Фердинанда. Эрцгерцог и его жена были очень полными, так что все «семь пулек» из револьвера гимназиста Гаврилы Принцыпа попали в цель.

Надо сказать, что родственников Франца Иосифа убивали постоянно. Его единственный сын Рудольф в 1889 году застрелился со своей любовницей в охотничьем замке Майерлинг, а по другой версии, их застрелили. Любимый брат Франца Иосифа Максимилиан решил стать мексиканским императором. Однако новым подданным он пришелся не по вкусу, его поймали и расстреляли.

10 сентября 1898 года итальянский анархист Луиджи Луккени проткнул напильником жену Франца Иосифа Елизавету Баварскую. Тем не менее австрийскому императору и в голову не приходило из-за брата или жены объявлять войну Мексике или Италии. И тут дело бы кончилось анекдотом и мы бы никогда не узнали о дальнейших похождениях бравого солдата, если бы…

Увы, австрийским генералам и группе банкиров захотелось после Боснии и Герцеговины присоединить к своей лоскутной империи еще и Сербию. Замечу, что от южной границы Сербии до Дарданелл всего 300 км, а до Эгейского моря только 50 км. Французы уже 40 с лишним лет мечтали о реванше за 1870 год и жаждали отторгнуть от Германии Эльзас и Лотарингию.

Англичане боялись за свои колонии, страдали от конкуренции мощной германской промышленности, а пуще всего опасались быстрого усиления германского военно-морского флота. Германские линкоры имели лучшую артиллерию, броню и живучесть, чем британские, а по числу дредноутов обе страны должны были сравняться к 1918–1920 годам.

Германия желала обуздать французских реваншистов и с вожделением поглядывала на огромные британские колонии, над которыми «никогда не заходило солнце». Таким образом, в 1914 году война отвечала насущным интересам всех великих европейских держав.

ПОТЕРЯ НЕМЕЦКОГО СОЮЗНИКА ИЗ-ЗА ЛЮБВИ К ФРАНЦИИ

А как же Россия? Ведь еще в 1768 году в начале Русско-турецкой войны граф Григорий Орлов заявил: «Если война целей не содержит, так это вообще не война, а драка. Тогда и кровь проливать не стоит». Через полвека прусский генерал Карл Клаузевиц сформирует эту мысль более четко: «Война есть продолжение политики иными средствами».

Но дело в том, что у Николая II не было вообще никакой политики ни в экономике, ни во внутренних делах, ни в отношениях с другими государствами. В любом вопросе его поступки определялись не какой-то правильной или неправильной стратегией, а были лишь реакцией на текущие события и определялись влиянием тех или иных лиц, оказавшихся рядом с императором в нужный момент.

С 1813 по 1913 год Прусская, а позже Германская империя была пусть не самой лучшей, но единственной реальной союзницей России, при том что весь «цивилизованный мир» был настроен против нас. 1831 год – мятеж польских панов. Англия и Франция грозят Петербургу войной. Это их бичует Пушкин в «Клеветниках России». А вот германские войска ведут зачистку своих восточных земель от польских бандформирований и обещают при необходимости помочь русским навести порядок по другую сторону границы. Все в точности повторяется в ходе бунта 1863 года.

1853–1856 годы – Крымская война. Россия блокирована на всех морях. Против нее воюют Англия, Франция, Турция и Пьемонт. А через прусскую границу в Россию идет непрерывный поток оружия и боеприпасов, а также оборудование «двойного назначения». Почему никто из наших важных историков не объяснил, почему в 1854–1855 годах, когда Россия изнемогала в войне с союзниками, паны вели себя тихо, как мышь за веником? Боялись Пруссии! Большой польский мятеж автоматически привел бы к вступлению Пруссии в войну, и через три месяца русские и прусские войска прошли бы церемониальным маршем по Елисейским Полям. В итоге в Париже и Лондоне резко цыкнули на польских эмигрантов.

В 1893 году император Александр III заключил союз с Францией. Современные историки трактуют его исключительно как антигерманский. На самом деле, это был союз против Германии и Англии. 1 октября 1893 года в главную французскую средиземноморскую базу Тулон прибыла эскадра контр-адмирала Федора Карловича Авелана. Опять же, никто из историков не заинтересовался вопросом: а почему куда-то на Средиземное море, а не в Брест или Кале – погрозить кайзеру бронированным кулаком? Да и господам офицерам из Кале до Парижа быстрей сгонять, чем из Марселя.

Заключение русско-французского союза и визит русской эскадры в Тулон вызвал в Англии бурю негодования. В британской прессе сразу же раздались вопли о неспособности Англии контролировать ситуацию в Средиземноморье. Так, журналист Филипп Коломб писал: «Теперь мы почти изжили представление о том, что «первый удар» будет нанесен непосредственно по нашим берегам, и отчетливо осознали, что идеальный «первый удар» Франция при большем или меньшем содействии России нанесет нашему ослабленному флоту на Средиземном море».

Однако англичанам удалось постепенно к 1904 году договориться с Францией. В годы Русско-японской войны Англия была фактической союзницей Японии, выдавая ей огромные займы и поставляя различные виды вооружений. Британские корабли конвоировали купленные японцами в Италии крейсера, и вели их британские команды. Большая британская эскадра находилась в водах Северного Китая, готовая в любой момент вмешаться на стороне Японии. После Цусимского боя эскадра сразу же ушла в метрополию. Франция фактически предала свою союзницу, заняв нейтральную позицию, более дружественную к Японии, нежели к России.

НЕОБЫКНОВЕННАЯ ЛЕГКОСТЬ В МЫСЛЯХ И ПЛАНАХ

Серьезных оснований для войны в 1914 году у Германии и России не было в принципе. Получить польское панство в полном объеме было смертельно опасно для обеих империй. Самое любопытное, что перед войной и в первые дни после ее начала целый ряд высокопоставленных сановников и даже великих князей в деталях предсказывали царю поражение России в войне и в последующей революции.

Еще в феврале 1914 года видный государственный деятель, бывший министр внутренних дел Петр Николаевич Дурново подал Николаю II обширный доклад, где говорилось, что даже победа над Германией не дала бы России ничего ценного: «Познань? Восточная Пруссия? Но зачем нам эти области, густо населенные поляками, когда и с русскими поляками нам не так легко управиться?..» Галиция? Это рассадник опасного «малоросского сепаратизма». А «заключение с Германией выгодного торгового договора вовсе не требует предварительного разгрома Германии». Наоборот, в случае такового разгрома, «мы потеряли бы ценный рынок». К тому же Россия попала бы в «финансовую кабалу» к своим кредиторам-союзникам.

Начнется с того, что все неудачи будут приписываться правительству. В законодательных учреждениях шла яростная кампания против него. В стране полыхнули революционные выступления. Армия, лишившаяся наиболее надежного кадрового состава, охваченная в большей части стихийно общим крестьянским стремлением к земле, окажется слишком деморализованной, чтобы послужить оплотом законности и порядка. Россия будет ввергнута в беспросветную анархию, исход которой не поддается даже предвидению.

Сразу после начала войны великий князь Николай Михайлович отправил докладную записку императору: «К чему затеяли эту убийственную войну, каковы будут ее конечные результаты? Одно для меня ясно, что во всех странах произойдут громадные перевороты, мне мнится конец многих монархий и триумф всемирного социализма, который должен взять верх, ибо всегда высказывался против войны». И это говорил не Ленин, а внук Николая I.

Начав войну, ни царь, ни его министры и генералы так и не определили целей войны. Речь не идет о том, что эти цели были реакционны или заведомо неосуществимы. Так, ни царь, ни министры не сумели сформулировать будущее «объединенной» Польши после победы над Германией и Австро-Венгрией. Вариантов, включая официальные высказывания Николая II, командующего русской армией великого князя Николая Николаевича, а также министров иностранных дел, хватало, но все они были противоречивы и неопределенны.

В 1916–1917 годах русские войска захватили изрядный кусок турецкой территории, включая города Трапезунд, Эрзурум, Эрзиджан, Битлис и др. И опять царь, министры и генералы не знали, что с ними делать. Захватили у Австрии временно Галицию, и опять же вопрос: то ли присоединять ее к будущей Польше, то ли делать российской губернией, то ли дать Малороссии автономию и включить в оную Галицию? Как говорится, «легкость в мыслях необыкновенная».

А что делать с Проливами после победы? Еще незабвенный Федор Михайлович Достоевский писал: «И еще раз о том, что Константинополь, рано ли, поздно ли, а должен быть наш». В ноябре 1914 года вице-директор МИДа Николай Александрович Базили составил секретную записку «О наших целях в Проливах». Там говорилось: «Стратегическое значение Проливов – контроль за прохождением судов из Средиземного моря в Черное и обратно. Проливы – это прекрасная оперативная база для действий флота в Средиземном и Черном море. Полное разрешение вопроса о Проливах возможно только путем непосредственного утверждения нашей власти на Босфоре и Дарданеллах с частью Эгейских островов и достаточным Hinterland’ом (прилегающие районы. – А.Ш.), чтобы владение ими было прочным. Только такое решение соответствует нашей великодержавности, давая нам новое средство к расширению мирового значения нашего отечества».

А вот совершенно секретная «Памятная записка начальника черноморской оперативной части морского генерального штаба капитана 2 ранга А.В. Немитца от 1 (14) декабря 1914 года. Предварительные соображения константинопольской операции»:

«Царьград не может быть губернским городом России, ибо в нем сталкиваются мировые интересы, и взаимно разграничивать эти интересы не сможет простой администратор. Здесь понадобится особый представитель государя императора и особая форма обладания городом».

Попробуем сделать резюме из всех приведенных высказываний. Дипломаты и военные полагали, что контроля за одними берегами Дарданелл для свободного выхода русского флота в Средиземное море недостаточно, и требуется захват целого ряда островов Эгейского моря и «хинтерланда» на обоих берегах пролива. Но и это не гарантирует свободного выхода. Нужен был флот, способный господствовать на Черном море.

Ну а, по мнению Немитца, захватив Проливы, Россия должна была управлять ими по указанию Запада или вести войну со всей Европой. Увы, никому из дипломатов или военных в 1896 году или в 1910 году не приходила в голову простая формула – предложить Османской империи суверенитет и сохранение территориального «статуса кво» в обмен на русскую базу в Босфоре.

Любопытно, что уже в ходе войны Англия и Франция пообещали России Константинополь, а сами заключили тайный сепаративный договор, по которому взаимно обещали никаким образом Проливы России не отдавать. Мало того, и Лондон и Париж вынашивали планы раздела Российской империи после разгрома Германии. Отъему подлежали Привисленский край, Прибалтика, Финляндия, а по возможности и Украина, и Кавказ.

ИХ ПРЕДАЛИ

В ноябре 1918 года закончилась Великая война. Ни Россия, ни Германия не потерпели военного поражения. Ну, в отношении России наши историки с этим согласны. А вот Германия?

Ценой огромных потерь союзным войскам удалось с июля по октябрь 1918 года продвинуться на фронте шириной примерно 275 км на глубину от 50 до 80 км. К 1 ноября 1918 года линия фронта начиналась на побережье Северного моря в нескольких километрах западнее Антверпена, потом шла через Монс, Седан и далее до швейцарской границы, то есть война до последнего дня шла исключительно на бельгийской и французской территориях.

В ходе наступления союзников в июле–ноябре 1918 года немцы потеряли убитыми, ранеными и пленными 785,7 тыс. человек, французы – 531 тыс. человек, англичане – 414 тыс. человек, кроме того, американцы потеряли 148 тыс. человек. Таким образом, потери союзников превысили потери немцев в 1,4 раза. Если экстраполировать эти цифры, то, чтобы дойти до Берлина, союзники должны были угробить все свои сухопутные силы, включая американцев.

К моменту подписания перемирия Германия имела 15 тыс. легких полевых орудий, 10 тыс. тяжелых и 2600 зенитных орудий. Франция имела 10 тыс. легких 75-мм полевых орудий, Англия – 7 тыс. легких и 400 тяжелых орудий. Франция и Англия вместе имели на фронте 800 зенитных орудий. Огромный перевес был у союзников в танках. У Англии и Франции имелось 7 тыс. танков, а у Германии – 70, то есть в 100 раз меньше.

Но на самом деле германское командование готовило большой танковый погром в конце 1918 – начале 1919 года. В 1918 году германская промышленность изготовила 800 танков, однако большинство их не успело дойти до фронта. В войска начали поступать противотанковые ружья и крупнокалиберные пулеметы, которые легко пробивали броню британских и французских танков. Было начато массовое производство 37-мм противотанковых пушек.

В годы Первой мировой войны не погиб ни один германский дредноут (линкор новейшего типа). В ноябре 1918 года по числу дредноутов и линейных крейсеров Германия уступала Англии в 1,7 раза, но германские линкоры превосходили союзные по качеству артиллерии, системам управления огнем, непотопляемости кораблей и т.п.

В 1917 году немцы построили 87 подводных лодок, а исключили из списков (из-за потерь по техническим причинам, из-за навигационных аварий и т.п.) 72 подводные лодки. В январе–октябре 1918 года было построено 86 лодок, а исключена из списков 81. В строю находилась 141 лодка. На момент подписания капитуляции строилось 64 лодки.

Почему же германское командование попросило у союзников перемирие, а фактически согласилось на капитуляцию? Германию погубил удар в спину. Суть произошедшего одной фразой выразил Владимир Маяковский: «И если б знал тогда Гогенцоллерн, что это и в их империю бомба». Д, действительно германское правительство передало революционным партиям России, включая большевиков, довольно крупные суммы. Однако Октябрьская революция привела к постепенной деморализации германской армии.

В обеих империях к концу 1919 года правители, виновные в развязывании войны, были казнены или бежали из страны. К власти пришли люди, которые еще осенью 1914 года выступали против войны. Так почему бы Антанте не принять выдвинутый Лениным еще в 1917 году план мира «без аннексий и контрибуций»? Увы, правители Англии, Франции и США почувствовали себя неограниченными властелинами мира и учинили дикую расправу над Германией и Россией. Причем если с Россией расправлялись «по понятиям», как с какой-нибудь африканской страной, то для закабаления и расчленения Германии была созвана весьма представительная Версальская конференция.

У России и Германии было отнято около трети территории, почти весь военный флот обеих стран был потоплен союзниками, а весь торговый флот присвоен. Германии Версальским договором было разрешено иметь 100-тысячную армию, а точнее, полицейские силы. Германии не разрешалось иметь танки, бронеавтомобили, противотанковые и зенитные орудия, тяжелую артиллерию, боевые самолеты и воздушные шары, торпедные катера, подводные лодки, линкоры, мощные радиостанции (включая гражданские) и далее – длинный список. Германия должна была заплатить непомерную контрибуцию.

В 1923 году франко-бельгийские войска оккупировали Рурскую область, дававшую 90% угля и 50% металла Германии, чтобы беспрепятственно вывозить ее продукцию. В 1922 году реальная заработная плата в Германии упала в 4 раза по сравнению с довоенной, а в 1923 году промышленное производство страны составляло пятую часть довоенного.

На отторгнутых русских и немецких территория Англия и Франция решили создать «санитарный кордон» против Советской России и Германии – Эстонию, Латвию, Литву, Польшу и Чехословакию. Замечу, что не следует путать современную Польшу с Польшей 1930-х годов под диктатурой маршала Пилсудского. Сейчас Польша является национальным государством, в котором подавляющее большинство граждан – поляки. Но достигнуто это было за счет уничтожения или депортации многих миллионов немцев, евреев, русских, украинцев и белорусов.

ПРИЧИНА НЕ В ПУЛЕ

В 1922 году в Республике Польша этнические поляки составляли около 60% населения. Причем в поляки были записаны славянские народности. В Чехословакии из 14-миллионного населения чехов насчитывалось 6,6 млн. Власти сделали чехов (45% населения) титульной нацией. Остальные же нации не желали жить в этом искусственном государстве, которое держалось на французских штыках до 1938 года и на советских до 1991 года.

Сразу после Версальской конференции французский маршал Фердинанд Фош отметил: «Версаль – не мир, а перемирие на 20 лет». А на самой конференции британский премьер Ллойд Джордж сказал французскому премьеру Клемансо, желавшему включить в состав Польши земли, заселенные немцами: «Не создавайте новую Эльзас-Лотарингию».

Таким образом, французский маршал и британский премьер точно предсказали время (1939 год) и причину (Польша) возникновения Второй мировой войны. Но ведь во всех учебниках написано, что Вторую мировую войну развязал Адольф Гитлер? Да, бесспорно, Гитлер совершил величайшие преступления ХХ века: вероломное нападение на СССР 22 июня 1941 года, уничтожение миллионов людей в концлагерях и т.д. Но что, без Гитлера не было бы Второй мировой войны?

Ровно через 5 лет после окончания Великой (Первой) войны, 9 ноября 1923 года, Гитлер, шедший во главе колонны нацистов в Мюнхене, попал под обстрел полицейских. Макс Федорович Шейбнер-Рихтер, бывший офицер царской армии, закрыл фюрера своим телом. Гитлер оказался под трупом Рихтера, а затем укрылся на квартире генерала Василия Васильевича Бискупского. Русский след в зарождении нацизма – тема особая, а мы представим на секунду, что Рихтер оказался бы на полметра правее или левее Гитлера, и фюрер получил бы полицейскую пулю. Так что в этом случае Вторая мировая война не состоялась бы и в Европе до сих пор действовала бы Версальская система договоров?

В советское время наши историки восторженно писали об Эрнсте Тельмане, вожде германских коммунистов и непримиримом борце с фашизмом. Но, Тельман официально заявил: «Мы, коммунисты, против территориального расчленения и разграбления Германии, проведенного на основании насильственно навязанного нам Версальского договора».

Вторая мировая война началась бы и при «рейхсканцлере» Эрнсте Тельмане. Вопрос лишь в том, когда Англия и Франция объявили бы войну Советской Германии. В 1934-м, в 1938-м или 3 сентября 1939 года? Нетрудно догадаться, на чьей стороне оказалась бы Советская Россия и каким стал бы финал этой войны.

У великого князя Александра Михайловича большевики убили двух родных братьев, конфисковали дворцы в Крыму и Петербурге. В начале 1933 года великий князь медленно умирал в нищете на Лазурном Берегу. Но перед смертью он написал в своих воспоминаниях:

«Мне было ясно тогда, неспокойным летом двадцатого года, как ясно и сейчас, в спокойном тридцать третьем, что для достижения решающей победы над поляками Советское правительство сделало все, что обязано было бы сделать любое истинно народное правительство. Какой бы ни казалось иронией, что единство государства Российского приходится защищать участникам III Интернационала, фактом остается то, что с того самого дня Советы вынуждены проводить чисто национальную политику, которая есть не что иное, как многовековая политика, начатая Иваном Грозным, оформленная Петром Великим и достигшая вершины при Николае I: защищать рубежи государства любой ценой и шаг за шагом пробиваться к естественным границам на западе! Сейчас я уверен, что еще мои сыновья увидят тот день, когда придет конец не только нелепой независимости прибалтийских республик, но и Бессарабия с Польшей будут Россией отвоеваны, а картографам придется немало потрудиться над перечерчиванием границ на Дальнем Востоке».

Очевидно, что за Первой мировой войной мы можем оставить титул «Великая война». Война велась за интересы, чуждые нашему народу и государству Российскому. А с подписанием Версальского мира Вторая мировая война стала неизбежной. Интрига была лишь в именах тех, кто будет ею руководить из Парижа, Лондона, Берлина и Москвы.

Александр Борисович Широкорад - историк, писатель, Независимая газета




Военный советник генерал Порфирий Ивашко



Авторизоваться | Зарегистрироваться